НАШИ НА СЕВЕРЕ ФРАНЦИИ

Как-то в первые дни пребывания во Франции и в частности в Лилле, я встретил одного из наших, пытавшихся тоже «зацепиться» в этой стране. Хоть языка он совершенно не знал и общался в основном жестами, но выглядел здесь бывалым. И своё заключение о французах вывел такое: «Тупые эти французы», подтвердив это своим рассказом:

- Расположились мы как-то в скверике на лавочке, чтобы выпить по нашему. Был среди нас и француз-СДФ (бомж). Выпили мы и закусываем, а он смотрит- не ест. Я ему- ты чего, мол, только обозреваешь? - Ешь! А он на хлеб показывает и не ест его только потому, что тот не порезан. Отломал я ему кусок и сунул в руку. А то бы так и дальше глазел на нас и голодал.

Конечно я так сразу не поверил в такую характеристику французов, но надежда на удачное устройство в этой стране всетаки закралась и в дальнейшем на многих своих наблюдениях я начал кое в чём убеждаться.

Сочинил я историю о политических преследованиях на родине, нарисовал приятель мне справки с печатями и подписями. Прокатило! Дали нам социальный дом, пособие и всякие льготы.
Зачем теперь работать? Главное – изображай несчастного, пострадавшего, борющегося с трудностями интеграции и тебе будут давать, помогать, предлагать.
Дом, который нам дали, расположен на главной, оживлённой улице небольшого городка. Здесь не так много таких «беженцев» как мы, а если уж появились, то о них могут знать все.

Раздался однажды звонок в дверь. Я пошёл, открыл. Смотрю – огромная, застёгнутая на молнию сумка, с какими у нас челночники ездят за шмотками за границу. Постоял я с минуту на крыльце, бросая взгляды то влево, то в право и пытаясь определить: Откуда?..Кто? ...Кому?... Но затем понял – нам! Затащил я её в коридор.Открыл – вещи и новые и б/у , но чистые, выглаженные и аккуратно сложенные. В следующий раз – всунули в щель для почты неподписанный конверт. Открыл – 50 евро.

Рассказываю нашим на родине – не верят. Говорят: либо ты врёшь, либо тебя перевербовали, либо эти французы, действително, такие дураки...

Проходишь здесь порой мимо пивнушек и видишь-сидят там эти французы с одним бокалом пива или вина часами и беседуют, беседуют... Не по нашему всё это!
Что ни говори, а не легко бывает нашим адаптироваться ко французской жизни. Вот вышла одна наша замуж за француза и в первое время только голову и ломала, пытаясь понять менталитет этих французов. Всё как буд-то как и у нас. Сыграли свадьбу в ресторане-пили, ели, шутили, танцевали, веселились. Затем похожие гулянки по поводу их бракосочетания, но меньшего масштаба, продолжались в течении недали то у родственников, то с друзьями, однако нигде не было никаких «выяснений отношений». Все расходились самостоятельно, без какой-либо поддержки и с улыбками на лицах. «Пресные», не яркие и молозапоминающиеся для нашего брата здесь такие мероприятия.

Да к тому же после различного рода праздников, собрав все бутылки, рано утром вы думаете, куда бегут эти французы? ...В стеклопункт? Нет! – К специальным контейнерам, выбрасывают тару на рецикляж(переработку)...

Как не стараюсь, не могу я как-то привыкнуть к этой буржуазной французской культуре. При каждой встрече нужно постоянно улыбаться, здороваться, желать всего самого-самого, чего у нас желают только по большим праздникам.

Приехала как-то мама к одной нашей знакомой и делится своим первым впечатлением от французской культуры:
– Я- её, говорит, первый раз в жизни вижу, а она мне - «Бонжур, мдам», - и улыбается!
Дочка, которая живёт уже не первый год во Франции, пытается ей объяснить:
- Мама, здесь так принято, со всеми здороваться и улыбаться.
- И чего это я буду здороваться с каждым незнакомым и улыбаться?! Я – человек серьёзный!

Наблюдаются здесь и вещи, которые вообще не укладываются в рамки нашего эмигрантского сознания. Идёшь по улице-впереди дама с собачкой на поводке. Но вот закрутилась собачка на одном месте и начала делать свои «делишки» посредине тротуара. А когда она закончила. Дама вытащила из кармана мешочек, собрала в него испражнения, завязала и отнесла его в ближайшую урну. На родине я стараюсь о таком не рассказывать – боюсь, за это, по голове получить.

И с годами эта французкая культура на столько в тебя глубоко проникает, что не так-то просто от неё избавиться, даже если попадаешь в среду своих.

Прилетел я как-то на Родину, переехал с аэропорта на вокзал, а там решил сходить в туалет. Когда я вошёл, то увидел двух беседующих женщин в синих халатах. Одна из них-кассирша,-продавала билеты и выдавала бумагу, а другая, похоже, уборщица. Ну я, сам того не замечая, можно сказать, по французской привычке, сказал «Здравствуйте!». И что вы думаете потом произошло?... Хотя в общем-то ничего особенного. Они просто прекратили свой разговор и стали украдкой за мной наблюдать...(мол, кто это? ...небойсь из начальства?...из проверяющих?). Входили в туалет и другие, но поздоровался только я. И пока я мыл руки, заметил, как они, изображая занятость, поглядывали в мою сторону. А мне им так и хотелось выкрикнуть : «Да, свой- я! Не проверяющий! И не начальник! Мол провёл я несколько лет на Западе, который, естественно, наложил, свой буржуазный отпечаток...»

Изнемогая от жажды, я подошёл к одной из многочисленных продуктовых палаток на привокзальной площади и начал глазами выбирать какой-нибудь напиток. Остановив свой выбор на пепсикольной бутылке с зелёной жидкостью (хотелось чего-то не западного...), я спросил у продавщицы, круглое лицо которой маячило в маленьком окошке: «Сколько это стоит?» - указав на выбранную бутылку. И ответили мне так образно и ярко, что я сразу осознал, где нахожусь.

- Мужчина, у вас что?.. Повылазило?... Там цена есть!

Находясь здесь, на чужбине, мы теряем и культуру свою и язык наш уже не великий и не могучий, хотя и смотрим мы изо всех сил русское телевидение, чтобы сохранить нашу самобытность.

Встретились мы как-то с некоторыми нашими, кто проживает здесь на норде и сидим в кафэшке общаемся, обмениваемся впечатлениями о этих французах . А речь наша уже не чисто русская, а засорена французскими словами и выражениями, которые мы употребляем, совершенно того не замечая. Видим – французская пожилая пара что-то поглядывает в нашу сторону и прислушивается. Затем мёсье с типичной французской витьеватой вежливостью обращается к нам:

- Бонжур! Простите за беспокойство. Скажите, пожалуйста, а на каком языке вы разговариваете? Нам кажется, что мы вас на половину понимаем...

По разному наши здесь устраиваются: кто-то «выносит» на заказ любой товар из магазина за пол цены, кто-то вечерами собирает выбросы, а затем продаёт их на брадри(на барахолке), кто-то проституцией, кто-то получает пособие и подрабатывает ремонтами квартир «по чёрному», ...

И зачем это наши цари и богатые люди России приезжали сюда, отправляли своих отпрысков во Францию и приглашали французских гувернанток в свои семьи?

Уехал бы отсюда, да где ещё найдёшь таких дураков..!?